logo
 
?

игровые автоматы бонус 1000 рублей

У нас с вами довольно насыщенная неделя, потому что встретиться с нами на три часа предстоит еще и в новогоднюю ночь.

Надеюсь, что я вас как-то не перекормлю собой, потому что большую часть разговоров все-таки будут осуществлять приглашенные: будут поэты, будут музыканты, и, главное, будут дети.

Вчера, когда я их собрал на репетицию – порядка 20 человек в возрасте от 14 до 17, – я с удивлением понял, что им лучше без меня.

Не то чтобы им субъективно лучше без меня, но просто они звучат, когда они сами и независимы, гораздо веселее. Моя бы воля – я бы устроил тут полную анархию, то есть просто оставил бы детей и предоставил бы им право веселиться так, как они хотят.

Много довольно веселого и неожиданного и талантливого народу, опять же.

Почему неожиданного – потому что, как правило, ждешь, что в новогоднюю ночь будут приходить люди, обделенные счастьем и вниманием, а здесь приходят счастливые, полные, гармоничные, которым просто хочется вместе с нами повеселиться.

И вас ждет довольно веселый концерт, довольно много лирики.

Ну а самое главное – это разговоры с детьми, которые поражают меня своей независимостью, глубиной суждений и каким-то черноватым, хармсоватым весельем, неожиданным. Не знаю, какой это будет год, но ночь будет крутая, тем более, что «Эхо» уже начало закупать огромное, избыточное, как всегда, количество еды. Я его перечел, много у меня у самого возникло вопросов, которые я хотел бы обсудить, и, может быть, услышать какие-то от вас заявки и дополнения. «В прошлом «Одине» вы говорили о Гроссмане и «Жизни и судьбе» и сказали, что Гроссману не дали развернуться. Мне кажется, что Гроссман не выстрадал свою книгу и взялся за нее исключительно из-за конъюнктурных соображений тренда «Ивана Денисовича».

Естественно, что в ближайшие три часа (а мы сегодня опять три часа вместе) у нас будет возможность или тему лекции скорректировать, или заказать другой разговор. Саша, дорогой, вы просто не знаете обстоятельств написания книги.

«Жизнь и судьба» начата в 1946 году, тогда она называлась «Сталинград».

Впоследствии первый том романа (кстати, который я больше люблю) под названием «За правое дело» был напечатан в «Новом мире» и подвергнут резкой критике, потом реабилитирован.

Книга имела грандиозный читательский успех как первый правдивый роман о войне.